Риски работы с самозанятыми: как избежать переквалификации в 2026
В этом выпуске налогового разбора эксперты Бухгалтерского бюро №1 детально разбирают риски работы с самозанятыми и отвечают на главный вопрос предпринимателей: как избежать переквалификации отношений с самозанятыми в трудовые.
Всем добрый день. Меня зовут Алексей Войнов, эксперт комитета по налогам и бюджету Тамбовского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Опора России» и руководитель компании «Бухгалтерское бюро №1». Сегодня проводим очередной налоговый разбор: отвечаем на вопросы предпринимателей, общаемся с коллегами, обсуждаем текущие проблемы в правоприменительной практике, в налогообложении и в целом в условиях ведения предпринимательской деятельности. Сегодня у нас очень много людей. Давайте сразу начнём отвечать на вопросы, а потом обсудим злободневные темы.
Как правильно оформить отношения с самозанятым
— У меня такой вопрос: как работать с самозанятыми — индивидуальному предпринимателю оформить правильно, грамотно отношения с самозанятым?
— На постоянной основе или как?
— На постоянной основе, но занятость у него получается один час в день, предположим.
— Значит, в договоре максимально конкретно прописывать, какое у него задание, и фиксировать какой-то отчёт, чтобы именно фиксировать, что он самозанятый. Естественно, при оплате его услуг всегда проверять, что он не потерял статус. И да, задание должно быть таким, чтобы не было признаков трудовых отношений.
— Вопрос в том, что договор написан максимально грамотно. Срок договора не должен превышать 3 месяца для самозанятого?
— Ну, это зависит от вида работы и от характера услуг, которые оказываются: специфика у всех разная. Нужно фактически посчитать количество часов и перевести их на 3 месяца. Как это правильно сделать? А какие услуги он вам оказывает?
— Сопровождение детей, предположим.
Наталья у нас предприниматель, представляет компанию «Автоняня 68» — это компания, которая развозит детей в школы и сады.
— Самое главное — грамотно подойти к тексту договора, чтобы действительно не было признаков трудовых отношений, и максимально понятно и прозрачно был определён объём услуг, которые будет оказывать самозанятый, и определена их стоимость. Но такая рекомендация от себя: работать с самозанятыми рискованно, потому что налоговая нервно к ним относится и в первую очередь смотрит на эти договоры на предмет скрытых трудовых отношений.
— Это реальные самозанятые. В договоре прописан их регистрационный номер самозанятости.
— Что договоре это прописано — хорошо, потому что когда налоговая проверяет скрытые трудовые отношения, она вызывает на допросы и вас, и этих самозанятых. Если они придут и начнут говорить, что работают у вас, потому что вы попросили их зарегистрироваться самозанятыми, — тогда уже никакой договор не поможет.
— Нет, они изначально были зарегистрированы, те, с которыми я сотрудничаю. То есть они мне предоставили информацию о том, что они самозаняты, я всё это прописала.
— Тогда получается, что в акте выполненных работ нужно отразить количество часов, которые они работают, и по возможности расписать, что именно они делают, в чём заключается выполнение работы. А ещё лучше — как у транспортных услуг: когда перевозчики оказывают услуги, они указывают, кто вёз, какой водитель, какой маршрут. Чем больше детализации, тем будет виднее, что это действительно разовая работа, а не выполнение трудовой функции. Если в акте будет написано, что он ездил 8 часов на такую-то сумму и непонятно куда и кого вёз — это одна история. Когда это будет детализированно прописано, что какого ребёнка он вёз и по какому маршруту — это совсем другое.
— Ну, может быть, не конкретно указывать ребёнка — персональные данные лучше не раскрывать, — но хотя бы маршрут какой-то.
— Да, чтобы было видно, что это именно не трудовая функция, а выполнение конкретной разовой работы. И сейчас ФНС борется с нелегальной занятостью. Есть несколько признаков, по которым они квалифицируют отношения предпринимателей с самозанятыми как трудовые. По последним данным — 30.000 рублей в месяц в сторону самозанятого, более 3 месяцев он у вас оказывает услуги и более десяти самозанятых у вас работает. Это уже является поводом для пристального внимания со стороны налоговой как к работодателю. И вам нужно будет обосновать, что реальных трудовых отношений у вас нет и они оказывают услуги.
— Там много факторов. Если, опять же, они работают только с вами, то есть вы для них единственный источник дохода — это очень серьёзный критерий, который может перечеркнуть всё остальное. То есть договор — договором, но самозанятый должен работать не только на вас.
— Да, это я понимаю, но я не могу это контролировать.
— Ну, можно, наверное, попросить самозанятого предоставить справку или заявление, что он также работает у других заказчиков. Чисто для того, чтобы он мог подтвердить, что вы не единственный источник дохода. Если же он работает только у вас, скажем, полгода или даже 9 месяцев, — могут признать, что это скрытые трудовые отношения, как перезаключённые договоры. Опять же, бывают и другие случаи, которые мы встречали в практике. Расскажу реальный кейс — вы сами примерите его на себя, насколько он применим или нет.
У нас, допустим, была строительная организация, она заключила договор с восемью самозанятыми. Налоговая смотрит: все восемь человек зарегистрировались в статусе самозанятого в течение двух-трёх дней и сразу же начали оказывать ему услуги. Вот именно такого не должно быть. Там были реальные скрытые трудовые отношения. И в первую очередь вы сами должны понимать: это действительно настоящие самозанятые или просто такая форма оформления реальных работников.
— Ну да, но если у меня вот один час в день — это, конечно, небольшие суммы перечислений.
— Это ещё один момент. Когда такие товарищи приходят на допросы — я читаю протокол допроса, и волосы встают дыбом. Написано: «Кто вам рекомендовал зарегистрироваться самозанятым?» — самозанятый отвечает: «Я вообще работаю самозанятым в этом ООО. Директор сказал зарегистрироваться». Ну, после этого уже всё понятно.
ГПХ как альтернатива для сезонных работников
— Другой вопрос: вот если возникнет необходимость оформить сотрудника в штат, который получает примерно 30.000 рублей в месяц — не меньше МРОТ. Но у меня есть период, когда они вообще не будут задействованы в работе — три летних месяца, когда дети на каникулах. Тогда какова необходимость оформления в штат?
— Это либо договор ГПХ, который в плане обложения страховыми взносами такой же, как трудовой. На период лета он просто не заключается — нет больничных, это гражданское право. В трудовом всё это есть. ГПХ вообще проще. Налоговая на ГПХ будет смотреть спокойно, а на самозанятого при прочих равных, который делает то же самое, — крайне пристально. Это не значит, что нельзя, — просто нужно быть готовым к тому, что придётся отстаивать свою позицию. И вот эта длительность и постоянность отношений будут играть против вас.
— Ну вот они постоянно получают, но есть каникулы — каждые 5 недель неделю они не задействованы. Я им в это время не делал никаких перечислений.
— Вот поэтому работать с самозанятыми можно, но очень осторожно. Если есть дилемма — оформить как самозанятого или нет — лучше, конечно, лишний раз подумать. Я сам работаю с самозанятыми, но это реальные самозанятые, которые периодически оказывают мне разовые услуги. Здесь я понимаю, что у меня рисков нет. А если он у вас очень плотно загружен и работает только для вас — это уже другая история.
— Для меня важно, что он неплотно загружен: один час в день, и то, может быть, не каждый день, а три раза в неделю.
— Ну, тут ещё будет критерий интереса налоговой в плане сумм. Если это какие-то крупные суммы — это другое. Вот мы рассматривали кейс с риэлторами. У них часто риэлторы — самозанятые. И был кейс, который рассказывал человек из Казани: IT-компании тоже часто работают с самозанятыми — удобно, многие на удалёнке. Но там суммы за разработку программного обеспечения очень крупные. Они говорили: «Мы подготавливали полностью всю документацию — договор, акт, конкретное техзадание, периодичность сумм тоже не подпадала». Но суммы были крупные, и им начислили взносы. Мы оспорили, направили всё в налоговую. Там были очень большие суммы. У нас в практике есть разные ситуации, когда заканчивалось и плохо, и хорошо — всё зависело от нюансов. Лучше, когда это всё документально подтверждено — тогда бояться нечего.
ИП на НПД как способ снизить риски
— Кстати, такой профессиональный вопрос: если самозанятый зарегистрирован в статусе ИП — при прочих равных налоговая будет рассматривать это так же или иначе? Снизит ли риск то, что он ИП?
— Я думаю, это аналогично тому, как раньше регистрировали работников как ИП: в какой-то момент это тоже было триггером для налоговой. Но потом они успокоились, потому что ИП платит взносы. Когда ИП в статусе НПД — он страховой взнос не платит, касса ему не нужна, но он более самостоятельный субъект. Теоретически это плюс. На практике таких кейсов у нас не было, но в принципе ИП, зарегистрированный как самозанятый, ничего не теряет — у него даже есть дополнительные плюсы. Так что это некий совет, как чуть снизить риски.
— Вот, кстати, у меня есть как раз один такой — пусть он сделает то же самое, но будет ИП на НПД.
Применение кассового аппарата
— Вы затронули сейчас такой вопрос. Я тоже задам его — по поводу использования кассы. Я нашла в списке исключений тех, кто может не использовать кассу. Получается, что я с родителями не контактирую напрямую. Я направила письменный запрос в налоговую, они мне прислали, что, если у меня вот такой порядок — родитель мне перечисляет — я ему чек не отправляю, потому что у меня нет кассы.
— То есть ваша деятельность попадает под исключение из обязательного применения кассы?
— Да, и у меня есть именно письменный ответ налоговой.
— Это сопровождение детей, или как оно там в исключениях звучит? Присмотр за детьми в дневное время?
— К сожалению, когда вы говорите «прикрыться письмом налоговой», здесь я поспорю, потому что налоговая зачастую ошибается. Вплоть до того, когда люди теряют патенты, им доначисляют, хотя сама налоговая дала патент. Я бы, например, штрафовала тех, у кого нет кассового аппарата, — они говорят: «Переведите мне на карту» или ещё что-то. Особенно это касается магазинов. Вот у кого есть кассы и по каким-либо причинам они не выбили чек — там либо предупреждение, либо там 150-200 тысяч. Это две большие разницы, потому что для микробизнеса эти 150-200 тысяч — это вообще вся маржа. В административном кодексе есть норма, что субъекты МСП, впервые совершившие правонарушение, получают предупреждение, но сейчас это всё хотят убрать. Ну а так — это тоже несправедливо, что небольшому субъекту МСП...
— Вот я говорю: здесь бы разделить на две части. У кого совсем нет кассы — они просто не покупают её. С одной стороны. С другой стороны, есть предприниматели, которые покупают кассу, но говорят: «Она у меня есть, но нет интернета, я не могу пробить чек».
— А что значит «не может»? Чек передаётся в налоговую инспекцию в течение 30 дней. То есть, нет интернета — он появится в течение месяца, и вы выдадите чек. Что значит «нет интернета»?
— Ну, нет интернета...
— Нет, ну вот, скажу и в камеру: дорогие предприниматели, кто будет смотреть ролик, — кассу применять надо и пробивать всё надо. Надо искать другие способы законно оптимизировать свои налоги. Не пробивать чеки мы точно не посоветуем. Тем более раньше не советовали, а с такими штрафами и комиссиями, которые создают уже даже в Тамбовской области по проверке всех этих нарушений, — тем более.
— Кстати, Наташа, хотела сказать вот пример. У нас, например, в «Опоре России» тоже была ситуация с самозанятостью — был фотограф Артём. Он у нас тоже работал каждый месяц по несколько раз: приходил на какое-то мероприятие, делал фотографии и уходил. Он был самозанятый, мы ему платили несколько месяцев, а потом остановились. Потому что получается, что мы не можем ему просто платить год, второй, третий — хотя у него ещё есть и другие заказчики, где он тоже фотографирует. Но здесь уже получается как в штате — надо его брать на 0,2 ставки или ещё как-то оформлять. Это всё равно небольшие суммы, но риски есть определённые. Поэтому нужно сопоставлять, насколько вы готовы это отстаивать.
— Да, если предприниматель рискует, он должен понимать, что это лотерейный билет: сегодня не прилетело, а завтра — прилетело. Тем более штрафные санкции выросли просто колоссально.
— А сейчас кассовые аппараты у тех, у кого их нет, подорожали. Самые простенькие стоят... Наташ, сколько? 46 тысяч? Да, самые дешёвые — 46 тысяч. И со следующего года сейчас в Госдуму вносят предложение о том, что все кассовые аппараты меняются. Опять для предпринимателей — всё поменять, особенно для тех, кто сканирует продукты. И сейчас уже внедряется искусственный интеллект. Я думаю, что, например, в гипермаркетах строго следят, но вот в каких-то магазинах, когда дают скидку на товар — будут это пробивать, и касса уже не пропустит.
— Вот тогда уже касса будет формировать штраф автоматически, передавать данные, и будет автоматически приходить штраф.
— Я бы развил идею: прямо и сразу инкассовое поручение на расчётный счёт — автоматически всё снимается. Вот насколько сейчас прогрессирует искусственный интеллект и будет вот так работать. Уже не будет столько людей в налоговой инспекции.
— Главное, чтобы интернет работал, а не интеллект.
— Я думаю, надо ещё музей касс открывать, потому что даже у нашей компании за 20 лет скопилось четыре кассы — как эволюция: сначала обычная касса, потом с КЛЗЭ, потом с фискальным накопителем, потом другого типа касса.
— Ну, это как печатная машинка, да?
— Наверное, у кого-то завод простаивает по производству высокоинтеллектуальных кассовых аппаратов. Ну да, всё ужесточается и надо, конечно, быть осторожнее.
Договор ГПХ: страховые взносы и требования
— У меня есть вопрос по ГПХ. Насколько его можно минимально оформить? Там же нет ставки 0,2 — там просто сумма и количество часов прописывается?
— Ну, просто ставка за час. Считается по факту: сколько часов умножили на ставку — вот и всё.
— А сумма вот этих выплат — страховые взносы — они зависят от суммы?
— Они зависят от суммы напрямую.
— Сколько там — 30%?
— Скажите, у вас много приходит к клиентам требований о нарушениях?
— Да, у нас это перманентно. Не о нарушениях — требования о представлении информации, пояснений, документов — просто сплошным потоком. Это у нас прямо текущий рабочий режим — отвечать на требования.
— Ну да, бюрократизм. Самое главное, что предприниматели, которые у нас обслуживаются, этого не видят и потом говорят: «А что вы вообще делаете?»
— Кстати, вот здесь мы уже этот момент отработали — мы просто уведомляем клиентов: «Вам тут по вашу душу пришло, мы ответим, не перезванивайте». Да, мы бережно к ним относимся, чтобы это их не касалось, чтобы они не чувствовали каких-то проблем. И в итоге практика показывает: «А вообще что вы делаете? У нас всё классно». Наверное, надо всё же уведомлять, потому что требование к нам приходит по электронному документообороту. То есть, когда мы берём предпринимателя, оно приходит уже сразу в аутсорсинговую компанию. И она контактирует с налоговой и другими органами. Либо мы говорим, что пришло то-то и мы там ответим, либо часть информации всё равно приходит от самого клиента, и мы говорим: «Это мы всё ответим, но с вас вот это».
— Да, да, бывают моменты, которые без клиента никак не ответишь.
Реальный кейс: дробление бизнеса
— Хотел спросить, коллеги: вот у вас дробление — реальные кейсы есть?
— Нет.
— Тогда я вам расскажу реальный кейс, как это выглядит. Давайте: у человека три юридических лица, зарегистрированных 15 лет назад. Не для того, чтобы раздробить бизнес, — по разным причинам. Учредитель — одно лицо, директор — разные. Все на упрощёнке. Совокупно по итогам 2024 года — выручка более 60 млн. Причём ни одна организация по отдельности 60 млн не перешла, и это не специально — просто вот так реально получилось.
— Разную деятельность ведут или как?
— Деятельность близкая, но предприниматель искренне считает, что это не единая предпринимательская деятельность. Денежные средства разные, но есть минимальные пересечения. Ну и как работает налоговая, чтобы вы понимали. Они увидели, что три организации совокупно дают более 60 млн, и сказали: «У вас должен быть НДС в 2025 году». Вызвали уведомлением, плюс сделали требования — по расчётному счёту, по кассе — и говорят: «У вас выручка такая-то, столько-то потратили. А где оставшаяся сумма? Наверное, вы просто забыли распределить дивиденды». Примерно такой посыл. И на этой встрече им пригрозили дроблением, что пересчитают за 2022-2023-2024 годы.
— Это ваши контрагенты?
— Они к нам только прибежали. Мы их не вели, они прибежали сейчас с вопросом: что делать? Им в конце прошлого года предъявили претензии по дроблению. Ну и как действовала налоговая: они не стали составлять ни актов, ничего. Фактически предложили сделку — сдайте декларации за 2025 год, показывайте НДС. Выберите сами ставку — пять или 20 — и платите. И тогда 2024-2023 годы они вообще не трогают. Сослались на освобождение от ответственности за отказ от применения схем дробления. Или: «Если нет — мы вам сделаем три года принудительно».
— Напомню: когда они добровольно отказываются от схемы, платят только за последний год. Если не признают — начинаются споры.
— И вот выясняется, что им ставка 5% вообще не подходит, потому что им подходила ставка 20%. Сделали уже — и поменять уже ничего нельзя. Нельзя сдать уточнёнку, что было 5%, а потом вдруг стало 20. Даже первичную декларацию нельзя обнулить.
— Но это к тому, как работает налоговая. Фактически это было припугивание и добровольная уплата 5% с оборота. Вот именно такая практика была с теми, кто в 2024 году перебрал 60 млн. Как будет сейчас — думаю, примерно так же. Не будет сразу требования, не будет сразу жёстких мер — будет просто вот такое предложение заплатить.
— Такое психологическое давление.
— Здесь главное — сначала говорят: «Вступайте в реестр семейных предпринимателей, покажите, что это семейный бизнес». А потом: «Ага, вот они семейные — давайте-ка мы их тут проверим».
Ликвидация компании и претензии по дроблению
— И ещё интересный кейс. Мы ликвидировали группу компаний в Москве. Начали ликвидировать одну из организаций — и когда начали, налоговая прислала требование и стала предъявлять, что это у них дробление.
— Говорят: «Подождите, мы её ликвидируем — это же отказ от применения схемы».
— Но претензии всё равно посыпались, вплоть до того, что они даже сейчас отменили ликвидацию. Там зря они это сделали — налоговики почему-то сами не видят, что организация в процессе ликвидации. А ещё в нашей практике было: ликвидировали фирму, всё закрыли — проходит почти месяц, звонят с претензией: «Давайте-ка нам вот это сделайте, иначе штраф». Мы говорим: «Ничего, что компания ликвидирована?» Тишина. Потом перезванивают: «Ну вы всё равно нам напишите письмо». Говорим: «Как вам напишут письмо, когда юридического лица нет? Физически никто не подпишет, никто не поставит печать». «Нет, вы нам напишите письмо».
— Ещё статистика любит: год проходит после ликвидации — «А вы почему отчёт не сдали?»
— Кстати, если ликвидация идёт по упрощённой процедуре, налоговая может её отменить в течение полугода, если что-то оказалось неизвестным.
— Ну, это через суд, это уже после исключения. При упрощённой ликвидации — я имею в виду, когда фирму исключили, а потом в течение полугода восстанавливают — они могут отменить эту упрощённую ликвидацию именно сама налоговая. То есть если такая же ситуация была именно при упрощённой ликвидации — надо уточнить. Нет, это прямо в законе есть. На практике не было, но в законе есть. Не через суд — сами, именно при упрощённой ликвидации. При обычной такого уже быть не может.
Правовые нестыковки при упрощённой ликвидации
— Ну там только через суд. И вот сейчас у нас ещё возник интересный вопрос, который, может быть, поднимем на каком-нибудь круглом столе. Смотрите: компания подала в декабре на упрощённую ликвидацию — нулевая, чтобы не платить страховые взносы за директора. Перешла на «Автоматизированную упрощённую систему налогообложения». Но там есть такой платёж, как взнос за травматизм — 2900 рублей в год.
И здесь получается правовая нестыковка. Сама процедура упрощённой ликвидации означает, что организация полностью завершила все расчёты: нет никакой задолженности — ни дебиторской, ни кредиторской, ни имущества, никаких обязательств. Это прямо предполагает сама формула подачи на упрощённую ликвидацию. И вот получается правовой пробел: организация это заявляет, налоговая подтверждает, присылая уведомление о соответствии критериям упрощённой ликвидации. Это происходит в декабре. И вот теперь Социальный фонд начисляет им сумму и говорит: «Всё равно надо платить вот эти 2249 рублей в месяц». Вопрос: а за счёт чего должна организация сделать этот платёж, если она задекларировала, а налоговая подтвердила, что у неё обязательств нет?
— За что? Каким образом нулевые ООО, где генеральный директор — нерабочая фирма, — должны сейчас оплатить 8000 рублей в месяц фиксированно?
— Мой вопрос даже более острый: они ещё юридически существуют, а здесь организация сказала, что у них ничего нет, и налоговая сказала: «Да, у вас ничего нет, мы вас ликвидируем». Так вот генеральный директор даже до конца исключения — до конца упрощённой ликвидации — может получить зарплату.
— Да. Ну, получается, обязательство возникло — и опять же, за счёт чего оно будет погашено.
— Получается, директора нужно уволить в конце исключения — в конце упрощённой ликвидации. Но тогда нужно будет уплатить взносы за него, если организация на обычной какой-то системе. И также НДФЛ — всё это надо. Вот видите — несовершенство механизма, нестыковка. И опять же: смотрите, вот момент, когда упрощённая ликвидация — в реестр не вносится запись о ликвидаторе, там по-прежнему числится директор.
— Ему начисляется... Когда организация находится в стадии классической ликвидации, там уже числится ликвидатор. Мне вот вопрос: ему будут начисляться взносы или нет?
— Ну, пока что у нас есть один клиент на исключение с конца года — вот должен в феврале. Ему будет начисляться? Потому что в законе ничего не написано, никаких разъяснений нет. По закону там единоличный исполнительный орган, а ликвидатором у нас он не является. Но он в выписке из реестра всё равно находится в этом разделе. То есть если посмотреть раздел выписки из реестра — там «единоличный исполнительный орган», должность — «ликвидатор».
— Я смотрела — должен платить.
— Ну посмотрим. Потому что он вроде как не является единоличным исполнительным органом, но в выписке из реестра числится в графе «единоличный исполнительный орган».
Другие полезные материалы в колонке «Честно о налогах и бизнесе»: