Судебная практика по договорным обязательствам

Глава муниципалитета выделил общественному социальному фонду в аренду земельный участок для завершения строительства многоэтажного жилого дома. К договору аренды земли были заключены несколько дополнительных соглашений, которые продлевали сроки аренды. Последнее продление было выполнено до декабря 2015 года. Разрешение на строительство многоквартирного жилого дома было выдано фонду со сроком действия до 2010 года, и впоследствии этот срок также продлевался вплоть до 2013 года. Строительство фонд начал, но задолжал муниципалитету по договору аренды, в результате чего возник спор между Комитетом имущественных и земельных отношений и арендатором о взыскании долга по договору аренды. При этом арендатор отказывался платить арендную плату на том основании, что разрешение на строительство, а именно для этих целей предоставлялся земельный участок при заключении договора аренды, до сих пор не продлено с 2013 года, поэтому и возможности использования земельного участка у него нет. Арендодатель обратился в суд.

Суды двух инстанций поддержали арендатора. В своих решениях они указали, что арендная плата при отсутствии факта пользования объектом аренды по не зависящим от арендатора причинам противоречит нормам Гражданского кодекса. Поэтому в удовлетворении иска Администрации города было отказано. Суд кассационной инстанции с такими выводами не согласился и решения нижестоящих судов отменил. Дело было направлено на новое рассмотрение. Однако арендатор обратился с жалобой в Верховный суд РФ, указав на состоятельность вывода суда кассационной инстанции о возможности использования земли, вне зависимости от разрешения на строительство. Кроме того, ответчик указал на существование решения суда, обязывающее продлить разрешение, которое до сих пор не исполнено.

Верховный суд РФ рассмотрел жалобу и вынес определение от 16 ноября 2017 года по делу № А41-102139/2015. В нем судьи отметили, что суды взыскали с Комитета по имуществу ранее уплаченную фондом арендную плату за другой период времени. Основанием для взыскания явилась причина, указанная судами первой и апелляционной инстанций: то есть невозможность использования земельного участка в соответствии с целью его предоставления не по вине арендатора. В судебном акте, в частности, сказано, что тот факт, что, по словам заявителя, многоквартирный дом фактически достроен и осталось выполнить лишь отделочные работы, отсутствие разрешения на строительство не лишает возможности завершить строительство дома и использовать земельный участок согласно его целевому назначению. Тем более что существует решение суда о выдаче разрешения, исполнения которого и нужно добиваться. А долги по арендной плате следует погасить.

Компания, зарегистрированная на Сейшельских островах, добилась в арбитраже Лондона взыскания $380 000 с российской организации. Российский суд утвердил судебный акт. Поскольку организация-должник находилась в стадии банкротства, конкурсный управляющий компании оспорил решение арбитража. Свои возражения он аргументировал тем, что взысканная задолженность является искусственной. Дело в том, что три российские компании подписали договор по продаже российской продовольственной пшеницы с организацией, зарегистрированной на Сейшелах. По договору все споры разрешаются путем арбитража в соответствии с Арбитражным регламентом № 125 Международной ассоциации торговли зерном и кормами (GAFTA) в Лондоне. Российская организация нарушила договорные обязательства, поэтому компания-покупатель подала иск в международный коммерческий арбитраж в Лондоне. Суд присудил к выплате долг и сложные проценты ($350 000 и $30 000 соответственно). В иске о выплате $65 000 и $3000, а также судебных издержек арбитраж отказал.

Арбитражный суд конкурсному управляющему в оспаривании решения арбитража из Лондона отказал, но он подал жалобу в Верховный суд. Заявитель указал, что суд кассационной инстанции не учитывал разъяснения высших судебных инстанций, согласно которым у конкурсных кредиторов в деле о банкротстве есть право доказать необоснованность требования другого кредитора, подтвержденного решением третейского суда, однако оно ограничено. Поэтому предъявление к таким требованиям высокого стандарта доказывания приведет к неравенству всех кредиторов. Конкурсный управляющий указал, что организация специально создала искусственную задолженность с целью получения контроля над процедурой банкротства. Такое положение дел нарушает права других кредиторов, что, в свою очередь, свидетельствует о злоупотреблении правом. В заявлении было указано на наличие доказательств, свидетельствующих о том, что компания и продавец являются аффилированными лицами, а сделки, совершенные ими, — мнимыми. Но Верховный суд в определении от 28 февраля 2018 года по делу № 308-ЭС17-12100 указал, что решения международных арбитражей нужно исполнять. Суд не стал отменять решение окружного суда и оставил жалобу конкурсного управляющего без удовлетворения. В судебном акте сказано:

Сознательно сокращая стадии судебного разбирательства по делам о принудительном исполнении решений третейских судов (международного коммерческого арбитража), законодатель исходил из признания исчерпывающей роли третейского суда (арбитража) в разрешении по существу спора, переданного по воле сторон в указанный орган, отсутствия необходимости в пересмотре такого решения по существу и обеспечения в связи с этим процессуальной экономии и ускорения рассмотрения дела по спору, уже разрешенному третейским судом (арбитражем). Однако указанный подход не исключил общепризнанных, как на уровне международно-правовых источников, так и актов национального права государств в сфере арбитражного разбирательства, полномочий государственного суда по защите интересов публичного порядка, которые государственный суд осуществляет по собственной инициативе, независимо от того, ходатайствуют о проверке последствий признания и приведения в исполнение арбитражного решения на соответствие публичному порядку участники разбирательства или третьи лица.

Коммерческая организация обратилась в арбитражный суд с иском к другой российской коммерческой компании о взыскании вексельного долга по двум простым векселям. Также истец хотел взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами и пени. Организация-ответчик, в свою очередь, заявила встречное исковое заявление о признании сделки недействительной. Дело в том, что в спорных векселях не был указан срок платежа, поскольку надпись «по предъявлении, но не ранее 16 сентября 2011 года» была зачеркнута.

Арбитражный суд первой инстанции удовлетворил первичный иск и отклонил встречный. Суды апелляционной и кассационной инстанций с выводами коллег не согласились и пересмотрели решение. Суды напомнили, что в силу пункта 2 статьи 142 ГК РФ и статьи 815 ГК РФ вексель является одной из разновидностей ценных бумаг, которым удостоверяется ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы. Также арбитры отметили, что отсутствие срока платежа на векселе делает его в силу пункта 76 Положения о переводном и простом векселе простым векселем, подлежащим оплате «по предъявлению». Такой вексель должен быть оплачен при его предъявлении в течение одного года со дня его составления. Таким образом, окончательные сроки платежа по спорным векселям, эмитированным в августе 2011 года, на момент обращения в арбитражный суд были истцом пропущены. Судьи сочли, что срок истек в августе 2012 года.

Но Верховный суд, куда обратился с жалобой векселедержатель, с таким выводом не согласился. В определении № 305-ЭС17-17027 от 15 февраля 2018 года судьи отметили, что нижестоящие суды сделали ошибочные выводы об отсутствии в спорных векселях срока платежа и об истечении вексельной давности. В судебном акте, в частности, сказано:

Суд апелляционной инстанции не учел, что в соответствии с вышеприведенными нормами Положения плательщиком по простому векселю является векселедатель, исполнение обязательств которым может обеспечиваться поручительством третьего лица (авалист). Вексельное поручительство является односторонней сделкой (статьи 154 ГК РФ, 155 ГК РФ), для совершения которой необходимо и достаточно выражения воли одной стороны, и она создает обязанности для лица, совершившего ее.

Суд кассационной инстанции не устранил нарушения, допущенные судом апелляционной инстанции. Поэтому решения апелляции и кассации были отменены, а решение суда первой инстанции восстановлено.